Актриса Юлия Пересильд о съемках на кладбище и жестком мужском кино

0
232

Актриса Юлия Пересильд о съемках на кладбище и жестком мужском кино

В Москве завершились съемки фильма ужасов “Конверт” с Юлией Пересильд в одной из главных ролей. Финальная смена прошла холодной апрельской ночью на Головинском кладбище: героиня Пересильд со спутником подходят к воротам кладбища, куда их привел адрес на загадочном конверте. Сторож с грохотом разматывает цепь. Где-то между могильными плитами уже притаился некто полумертвый и страшный, над кем долго работали художники по пластическому гриму.

Продюсер “Конверта” — брат Петра Буслова, создатель фильма “Бабло” Константин Буслов. Оператор — один из лучших работающих в России специалистов, поляк Ирек Хартович (“Легенда № 17”, “Экипаж”). Режиссер — Святослав Подгаевский (“Пиковая дама: Черный обряд”, “Невеста”). Он единственный в России автор, сумевший сделать производство хорроров успешным и прибыльным. Впрочем, все создатели подчеркивают, что “Конверт” — это не повторение пройденного опыта, а шаг вперед. Не новая “страшилка”, а психологический триллер, поэтому и в главной роли — большая, серьезная актриса.

Актриса Юлия Пересильд о съемках на кладбище и жестком мужском кино

В 2016 году Юлия Пересильд получила “Золотого орла” за роль снайпера Людмилы Павличенко в фильме “Битва за Севастополь”. Этой весной ее можно увидеть на сцене Театра Наций, где она играет в “Грозе” и “Рассказах Шукшина”, и в Театре на Малой Бронной — в “Варшавской мелодии” и “Кроличьей норе”. В ее графике — по 10 спектаклей в месяц, и она еще находит время для съемок в кино и сериалах.

Сцена на кладбище была отснята за два часа. Температура воздуха опустилась до нуля, на часах почти полночь. Пока съемочная группа собиралась переезжать на другой объект, Юлия Пересильд в своем гримвагене нашла несколько минут, чтобы ответить на вопросы РИА-Новости.

Актриса Юлия Пересильд о съемках на кладбище и жестком мужском кино

— Ночью — нет. Сниматься уже приходилось пару раз, но днем.

— Если вы про какие-то страхи и ужасы, то нет, я к ним спокойно отношусь. Но есть такая поговорка: “Где прошли киношники, там трава три года не растет”. Так что внутри я чувствую неудобство. Не хочется никому тут мешать. Все-таки кладбище — особое место, а мы тут ходим, разговариваем…

Холод вот мешает, вчера со съемок приехала домой вся обмороженная. Нам как-то “везет”: все съемки прошли в темноте и в холоде. Дневных смен, кажется, совсем не было.

Думали, сейчас в апреле передохнем, и вот на тебе — попали на самые “теплые” дни. Но, может, для фильма это даже лучше. Опять же, когда очень холодно — спать не хочется.

— Это не совсем фильм ужасов, скорее психологический триллер. В “Конверте” есть страшное напряжение, которое создается за счет чего-то необъяснимого, но мистика, ужасы — это немного не про нас. Этот фильм действует на нервы, страхи, больные точки. Мне очень понравился сценарий, он читался на одном дыхании, держал в напряжении. Я вообще люблю жесткое, “психологическое”, мужское кино. Обожаю Дэвида Линча.

— Конечно, хотя и не очень люблю длинные сериалы. Я преклоняюсь перед Линчем. “Синий бархат”, “Малхолланд Драйв” — потрясающие фильмы. Хочется самой хоть раз попробовать себя в этом жанре, очень интересно. 

В “Конверте” также есть хорошая мысль о том, что за все приходится платить. Если не сразу и напрямую, то откуда-то свыше наказание все равно рано или поздно придет. Как конверт. Любой проступок — это сделка с дьяволом, и за нее надо будет отвечать. Не хочется никого пугать этой фразой, но такая тема в фильме тоже есть.

Актриса Юлия Пересильд о съемках на кладбище и жестком мужском кино

— Ирек мне очень симпатичен. Мне кажется, он человек из другого мира, не московского: очень уж он ненапряженный, дружелюбный, все время улыбается, не кричит. Этим он резко отличается от наших операторов, которые или постоянно кричат, или, наоборот, угрюмо молчат.

На качестве их работы это никак не отражается, все любят актеров, все профессионалы, но ведет себя так только Ирек. И еще он очень неплохо говорит по-русски. Я очень хочу, чтобы он пришел ко мне на “Варшавскую мелодию”. Не знаю, может быть, соберется.

— Оператором нельзя манипулировать, как и любым другим художником. Можно только любить, уважать и находить точки соприкосновения. Каждый оператор видит тебя по-своему, а как тебя видит оператор — так тебя видят зрители на экране. От актера на самом деле мало что зависит, все решает альянс оператора и режиссера.

Если оператор тебя любит, то ты получаешься. Любит не как мужчина женщину. В конце концов, среди хороших операторов немало женщин. Оператору должно нравиться твое лицо, он должен получать от него удовольствие, должен наслаждаться тобой в кадре. Он должен быть влюблен в тебя как в актрису, как в творческую единицу, ему должно быть с тобой интересно. Тогда что-то может получиться.

Актриса Юлия Пересильд о съемках на кладбище и жестком мужском кино

— Нет, я их не очень люблю. Хотя в студенческие годы смотрела вместе со всеми “Звонок” и “Ведьму из Блэр”. Мне нравится, что в них страшное находится в чем-то бытовом, обычном. Всякие истории про вампиров или вурдалаков меня только к смеху склоняют. Страшно — когда как в жизни.

— Меня пугает, когда люди превращаются в животных. Равнодушие и жестокость могут меня напугать до глубины души. И я говорю это не ради красивых слов — в такие моменты у меня действительно появляется ощущение, что мир заканчивается. Это очень страшно. Меня очень напугал документальный фильм Чухрая “Дети из бездны”. Он открыл внутри меня новые дверцы страха: что нечто подобное может произойти с моими детьми, потомками.
А ко всяким мистическим вещам я отношусь нормально. Учеными доказано, что 60 процентов мира вокруг нас — темная материя, так что чему тут удивляться. Наверняка существует параллельная жизнь или целые параллельные Вселенные.

Источник